Короткий ответ: формально можно, но не «просто так». Вставка текста с фамилией и телефоном клиента в зарубежный сервис — это обработка персональных данных и трансграничная передача сразу. Ниже — что именно требуется и что делать.
Формально — можно, но не «просто так»: передача данных в зарубежный сервис это обработка персональных данных плюс трансграничная передача, а для каждой нужны свои основания. На практике у большинства компаний, которые вставляют договор или переписку с клиентом в ChatGPT, нет ни одного из них.
Ниже — что именно требуется, чем это заканчивается и какие есть рабочие варианты, включая тот, ради которого написан этот сайт.
Обработка — это любое действие с персональными данными: сбор, запись, хранение, уточнение, использование, передача, обезличивание, блокирование, удаление. Никакой разницы, «своими руками» вы это делаете или через чужой сервис: оператором остаётесь вы.
ChatGPT и другие зарубежные модели — иностранные облачные сервисы. С точки зрения закона вставка текста с фамилией и телефоном клиента в такое поле — это обработка персональных данных третьим лицом по вашему поручению.
Статья 12 закона 152-ФЗ (в редакции, действующей с 1 марта 2023 года) устроена так:
Уведомление — не формальность и не «галочка на сайте». Это отдельная процедура со своим сроком и составом сведений. Если вы просто открыли окно ChatGPT и вставили текст, уведомления нет по определению.
Второе основание — согласие субъекта либо иной законный повод из статьи 6: договор с ним, требование закона, законный интерес. Для переписки, где клиент не давал согласия на передачу в иностранную модель, этого повода обычно нет.
Третье — поручение обработки. Оператор вправе поручить обработку другому лицу, но обязан зафиксировать это в договоре: перечень действий, цели, обязанность конфиденциальности и требования к защите. С публичной офертой зарубежного сервиса такой договор не заключить.
Часть сервисов позволяет отключить обучение на ваших данных. Это снижает один риск, но не меняет главного: данные уже переданы за границу, в чужой инфраструктуре, на условиях чужой юрисдикции. Отключение обучения не создаёт ни основания из статьи 6, ни уведомления по статье 12.
Плюс есть сторона, о которой редко думают: политика конфиденциальности сервиса — это обязательство сервиса перед вами, а не перед вашими клиентами и не перед Роскомнадзором. Российский оператор отвечает перед регулятором за то, что сделал сам.
Ответственность за неправомерную обработку и за неуведомление — состав по статье 13.11 КоАП РФ. Размеры штрафов по ней менялись недавно и продолжают расти, поэтому цифру нужно смотреть в действующей редакции, а не в пересказах: откройте статью 13.11 в КонсультантПлюс (ссылка ниже) и проверьте состав, который относится к вашему случаю.
Кроме штрафа есть два менее очевидных следствия: предписание с обязанностью устранить нарушение в срок (а устранить его задним числом невозможно — данные уже уехали) и вопрос клиента «где мои данные», на который у вас не будет ответа.
1. Не передавать персональные данные вообще. Самый безопасный и самый неудобный: половина рабочих задач в поддержке и продажах связана именно с ними.
2. Локальная модель на своём железе. Данные не покидают контур, трансграничной передачи нет. Цена — своя инфраструктура и качество модели ниже флагманских.
3. Обезличивание до отправки. В модель уходит не значение, а подмена: «Соколова Марина Игоревна» превращается в другое женское имя с тем же числом частей и тем же падежом. Формально это не персональные данные конкретного человека — без дополнительной информации определить субъекта нельзя.
4. Договор, уведомление и согласия. Полный путь: оферта с поручением обработки, уведомление Роскомнадзора, согласия субъектов, оценка вреда. Работает, но упирается в то, что зарубежный сервис почти никогда не подписывает то, что требует российский закон.
Вариант 3 — не лазейка, а прямо предусмотренный законом режим: обезличенные данные определяются через невозможность определить принадлежность без дополнительной информации. Вопрос в том, где эта дополнительная информация лежит.
Именно так устроен наш контейнер: он ставит подмену перед моделью и возвращает настоящее значение в вызов вашего инструмента, а ключ остаётся в вашем контуре. Отдельная статья о том, какие методы обезличивания разрешает приказ Роскомнадзора № 140, разбирает это по пунктам закона.
Честная граница: обезличивание снимает вопрос «модель видит персональные данные», но не отменяет остальных обязанностей оператора — правовых оснований обработки, сроков хранения, ответа на запросы субъектов. И решение о достаточности метода принимаете вы, а не поставщик контейнера.
Нет. Отключение обучения снижает один риск, но не создаёт ни правового основания из статьи 6, ни уведомления по статье 12: данные уже переданы за границу, в чужую инфраструктуру и на условиях чужой юрисдикции.
Смотрите не на слово «фамилия», а на определимость человека: реквизиты, номер договора вместе с городом и датой, подпись, адрес объекта — это признаки, по которым субъект определяется. Обезличенные данные закон определяет через невозможность определить принадлежность без дополнительной информации.
В модель уходит подмена, а не значение: без дополнительной информации определить человека по ней нельзя. Ключ к подменам при этом остаётся у оператора — если он уезжает вместе с запросом, обезличивания нет.
Поручение обработки требует зафиксировать перечень действий, цели, конфиденциальность и требования к защите. Публичная оферта зарубежного сервиса таким договором не является.
Замена значений формато-сохраняющими подменами, ключ отдельно от данных, запрет совместного хранения, учёт каждого раскрытия. Работает в вашем контуре.